Нильс Фрам

Новая музыка / Пианист, который берет студию с собой в турне

  • [one_third first][/one_third] [one_third]Текст Алексей Алеев [/one_third] 017_041_P09_Initiations.indd
  • Мне повезло: мой звонок застает Нильса Фрама дома, в Берлине – здесь он отдыхает в коротком перерыве между концертами. «Это даже не совсем турне, просто череда непрекращающихся выступлений, – смеется он. – Впереди еще несколько городов, а по дороге удалось заехать домой». Пианист гастролирует в поддержку своей «живой» пластинки Spaces – его последнего, триумфального релиза.Когда несколько лет назад Фрам появился с дебютной пластинкой The Bells (2009) – коллекцией неоконченных пьес для пианино, которой трудно отказать в обаянии, но настолько же непросто и искренне полюбить, – его легко можно было отнести к категории виртуозов, записывающих абстрактные пассажи для небольшого круга почитателей. Но чем дальше, тем более сложной и пестрой становится его музыка: на вышедшей в 2011 году пластинке Felt он уходит в область того, что критики именуют «глитч» и «эмбиент», и активно сотрудничает с коллегами по авангардному лондонскому лейблу Erased Tapes. Записанный живьем в разных точках света Spaces стал логической вершиной этого пути, открыв Фрама для широкой аудитории поклонников электронной музыки и завсегдатаев Sonar’а.
    Свою музыку – трепетный неоклассический минимализм с примесями в диапазоне от краут-рока до чуть ли не транса – Нильс объясняет внутренней эволюцией. «Я не уверен, что стоит завязывать ту музыку, которую я играю, на то образование, которое я получил. Важны все опыты, которые мне довелось пережить, – говорит он. – Мое музыкальное образование всего лишь детонировало мои впечатления, позволило их выразить. Мои уроки классического пианино на самом деле не важней времени, которое я провел в школе, играя панк-рок со своими друзьями. А это, в свою очередь, вряд ли важнее того, что я провел сидя перед компьютером, не важней тех книг, которые я прочитал, друзей, с которыми я вместе вырос, и тех идей, которыми они со мной делились».«Успех Spaces был совершенно неожиданным, – продолжает он. – Мы думали, что 80-минутный концертный альбом с треками по 16 минут будет воспринят как исключительно фанатский артефакт, но реакция была совершенно другой: люди считают, что это моя лучшая работа. Приятно видеть, что люди реагируют на что-то более радикальное, экспериментальное, чем то, что обычно им дает музыкальная индустрия. Индустрия вообще сильно недооценивает людей».
  • Удача Spaces, безусловно, связана и с необыкновенно мощными живыми выступлениями музыканта. Вообще это пример альбома, который не мог быть записан в студии: большая часть попавшего на пластинку материала заточена под живые выступления или родилась под их влиянием. «Когда я играю живьем, я играю с совершенно иной энергией, нежели в студии. Потому что когда понимаешь, что за тобой наблюдают, все сразу приобретает немного экстремальный оттенок. – говорит Фрам. – Я пытался играть их дома, но энергия была совершенно не та, и тогда мне пришла идея: а почему бы мне просто не взять студию в турне? Мои любимые живые альбомы – Rust Never Sleeps Нила Янга и Roseland NYC Live Portishead. Это больше, чем просто записанные концерты. Они звучат так, будто зрителей пустили в студию. Я взял студийного техника, оборудование, микрофоны – все, что нужно для того, чтобы оборудовать студию на сцене, и отправился в турне».
    Про детали, нюансы и оттенки Нильс может рассуждать бесконечно. Сын фотографа, снимавшего среди прочего обложки для пластинок авангардно-классического лейбла ECM, и ученик осевшего в Германии русского пианиста Наума Бродского, Фрам интересуется всеми аспектами того, из чего складывается музыка. «Мне нравится использовать инструменты, которые сделаны специально для меня. Зачастую меня устраивает звук, но не устраивают отдельные элементы; бывает так, что вещь хорошо сделана, но в ней есть части, которые вызывают посторонние шумы или ненужную статику». Сейчас Фрам вместе с мастером Дэвидом Кэльвинсом работает над сооружением стокилограммового пианино под названием Una Corda. «Я считаю, что каждый элемент оборудования, которым я пользуюсь, может быть немного улучшен. Поэтому люди меня часто подкалывают и называют идеальным немцем», – шутит он.Стокилограммовое пианино-монстр должно принять участие в туре весной 2015-го, но не стоит ожидать, что Фрам нашел золотую жилу и будет и дальше возить с собой студию и записывать Spaces Vol. 2. «Если я буду повторять то, что уже делал, это будет неправильно, – говорит он. – Сейчас я просто жду хорошую идею. Важно не просто хорошо играть на пианино, важно продумывать концепт, то, каким образом я смогу включить в пластинку что-то большее. Весь процесс должен быть свежим и новым, иначе я просто начну повторяться и у меня пропадет интерес к музыке. Для меня всегда важно делать немного больше. Важно рисковать».