Новый московский концептуализм

Театр / Сдвиги в московском театральном ландшафте: снобы и интеллектуалы снова стали ходить на Таганку

Легендарному театру 50 лет. Привередливые зрители давно от него отвернулись, труппа в ссоре, репертуар разболтан, худрук в добровольном изгнании. Когда год назад Дмитрий Волкострелов решил сделать из этого храма искусств музей, ему никто не поверил. Превратить огромную вертикальную структуру, держащуюся на личном обаянии и авторитете одного человека в добровольное объединение самостоятельных творцов казалось нереальным. Но у молодого режиссера не было планов разрушить театр Юрия Любимова или сделать из него театр Дмитрия Волкострелова. Проект «Группа юбилейного года» рассчитан всего на год, встроен в Таганку параллельно основному репертуару и похож скорее на утопическую лабораторию, чем на вероломный захват. Его участники занимаются исследованиями театрального языка на историческом материале.

Попытка избежать парадного портрета понравилась не всем. Скандалы и интриги преследуют «Группу» с первых дней в театре. Трое самых недовольных артистов пишут письма во все инстанции, привлекают сенаторов и депутатов. На этом фоне на Таганку возвращаются споры и политические дискуссии, которые велись здесь всегда с начала 60-х гг. Выставка Ксении Перетрухиной, с которой все началось, называлась «Попытка альтернативы». В пустом фойе, очищенном от позднейших «наслоений», ее авторы пытались вернуться к идеями ранней Таганки в цитатах и собственных манифестах. Экспонировался текст. В другой выставке «Архив семьи Боуден» историю театра показали через историю одной семьи, в которой поколениями собирали программки. В целом идея была в том, чтобы сместить акценты, показать большую историю глазами ее рядовых участников – костюмеров, гардеробщиков, зрителей. За год на Таганке появилось пять новых спектаклей, и самые интересные из них сделали Дмитрий Волкострелов и Семен Александровский.

Taganka

Семен Александровский, Дмитрий Волкострелов и Ксения Перетрухина. Фотография Алексея Киселева

 

Да кто они такие

Основатель петербургского театра Post Дмитрий Волкострелов минималист и концептуальный художник, обладатель чуткого слуха и «Золотой маски». Умеет разглядеть важное в обыденном. Диалектальность в говорке, абстрактную живопись в пятнах, которыми закрашивают надписи на стенах домов в спальных районах. Способен, как персонаж Кабакова, улететь в космос из своей квартиры. Чувствительный к форме и к языку, он применяет в театре стратегии современного искусства. Но делает это изящно, со всей нежностью к старинному искусству сцены и его условностям. Он лучше всех ставит тексты Павла Пряжко (вот уж кто умеет расслышать музыку в речевом шуме). В том числе, пьесу “Солдат”, состоящую из одной реплики, и пьесу «Я вободен» из 536 фотографий и 13 подписей к ним. Оперу Бориса Филановского «Три четыре» Волкострелов разместил в подвале Башни Федерация, а «Лекцию о ничто» Джона Кейджа — в выставочном зале для нескольких человек.

Волкострелов и Александровский вместе учились на курсе Льва Додина. После этого их дорожки разошлись. Семен экспериментировал в провинции с мультимедиа и современными текстами. У него, например, есть спектакль «Ручейник», где главного героя «играют» вещи в его пустом кабинете. А первой совместной работой однокурсников стал 8-часовой Shoot/Get Treasure/Repeat по циклу британского драматурга Марка Равенхилла. Фрагменты спектакля шли одновременно в пяти выставочных залах ММСИ на Гоголевском бульваре. Зрителям предстояло не только полное погружение в ландшафт текста, но и краткий экскурс в историю перформативных практик ХХ века. Перед спектаклем каждому вручили план с расписанием, порядок просмотра 20-минутных фрагментов можно было выбирать самому.

«Присутствие». Реконструкция

Принятие «Группы юбилейного года» началось со спектакля Александровского «Присутствие». Не раз и не два пересмотрев «Доброго человека из Сезуана» Юрия Любимова — спектакль, который в 1964 году стал точкой отсчета Таганки – он сделал документальную работу, которую можно смотреть как балет, как мультимедийный перформанс или как сентиментальное путешествие. В повторяющихся движениях сегодняшних исполнителей ролей Высоцкого и Славиной распознаются мизансцены «Доброго человека». Рисунок роли такой четкий, что его можно протанцевать с любого места, с любой скоростью, в обратном порядке. Звук рассинхронизирован, в наушниках отрывки интервью монтируются с фрагментами репетиций. Александровский как будто поставил не мемуарную прозу языком концептуальной хореографии, а известное эссе Вальтера Беньямина «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости».

«1968. Новый мир». Прощание с языком

В мае Волкострелов наконец показал на Таганке собственную работу. «1968. Новый мир» одновременно стал его дебютом на большой сцене, которой он всегда избегал. Документальное пространство: костюмы по выкройкам указанного года, стена-занавес, точно повторяющая оформление зрительного зала – уводят в ложную сторону. Кажется, что спектакль будет про эпоху с ее приметами и стилем. На самом деле, он про язык. Художественные и публицистические тексты 60-х, напечатанные в журнале Твардовского или звучащие в фильме Калика существуют параллельно с танками в Праге, студенческими волнениями в Париже, фигой в кармане на этой самой сцене. Только никак не отражают реальность. Со сцены звучит официозная речь, проникшая в обыденное сознание советских людей. А титры в это время живут какой-то внутренней жизнью, транслируют тексты песен на разных языках, лаконичные подписи к картине в рамке сцены. В оформлении мелькает даже «Фильм-плакат №1968» Годара. По иронии судьбы сам Годар как раз в день премьеры спектакля Волкострелова должен был приехать на Каннский фестиваль представлять свой новый фильм «Прощай, речь». Но вместо этого он прислал директору фестиваля видеописьмо со словами: «Я уверен, что единственное оправдание войны с языком — возможность объяснить происходящее».

«Радио Таганка». Променад

Июньской премьерой станет еще одна работа Александровского — аудио-реконструкция событий 1982 года, когда в театре выпускали спектакль «Высоцкий». На этот раз зрителям придется бродить по закоулкам театра, карманам, кулисам, служебным коридорам. В одном из них, например, есть дверь, ведущая в соседний театр Содружества актеров Таганки, но она заколочена. В наушниках будет текст на основе документов, который написал драматург Евгений Казачков. Но поскольку это радио, всегда можно переключиться на альтернативную музыкальную волну.

Текст: Камила Мамадназарбекова