Предельно прост

Звук/ Популярный музыкант Николас Джаар о том, из чего он сегодня состоит

Звук/ Классифицировать Николаса Джаара как музыканта практически невозможно. Он рос в Нью-Йорке и Сантьяго, что в Чили, а теперь, после окончания Брауновского университета, живет по большей части в гостиничных номерах. Неудивительно, что его музыка, ровно как и то место, которое он называет домом, в прямом и переносном смысле не стоит на месте. 24-летний парень работает в собственном жанре, где находится место электронным битам, экспериментальным звукам, а также влиянию эфиопского джаза, хип-хопа и регги. На следующий год у музыканта запланировано два релиза, и Port решил обсудить, почему он не любит, когда его музыку стараются отнести к тому или иному жанру, а также что общего имеет музыка с литературой.

Port_nico_2

Несмотря на молодость, музыку вы пишете уже около восьми лет. Как, на ваш взгляд, она изменилась за это время?

Думаю, моя музыка сильно изменилась, но в то же время осталась прежней. Могу вам поставить свой самый первый трек, и вы скажете: «Эту песню определенно написал Нико», а не «Это трек 14-летнего!». Когда ты ребенок, все либо очень непонятно, либо предельно просто. Затем вы постепенно взрослеете, и простые вещи постепенно теряют простоту, а сложные – сложность, ну а ты посреди всего этого, сам с каждым днем все более сложный и непонятный. Сегодня в моих композициях больше слоев, что, наверное, меня как-то характеризует, хотя, может, и нет. Кто знает…

Музыку, которую вы делаете, сложно отнести к какому-то определенному стилю, вы, в свою очередь, также сознательно избегаете этого. Почему?

Мне кажется, лейблы и жанры делают все унылым, а я не хочу способствовать этому. Хочу не быть частью этого процесса.

То, как необычно вы представляете слушателю свои работы, вполне соответствует вашей музыке. Как пришла в голову идея выпустить релиз не на CD, а на призме (металлический куб, выполняющий функцию физического носителя и плеера)? Вы специально хотели создать что-то отличное от коллег?

Все началось с того, что у меня было 12 песен, которые мне очень нравились. Я задумался: как бы это все лучше оформить, чтобы люди могли наслаждаться этими песнями? Ах, куб с двумя разъемами для наушников, благодаря которым музыку можно слушать сразу двум людям? Ну, давайте попробуем! Это не великое изобретение. Просто я осознал, что на самом деле мне не нравятся компакт-диски и людям вряд ли уже хочется их покупать. Сегодня люди больше вдохновляются пластинками.

Знаете ли вы кого-нибудь сейчас, кто покупает диски и имеет дома коллекцию?

Мне это кажется устаревшим. Я всего-навсего хотел оставить музыку осязаемой, как и в случае с компакт-дисками, только чтобы ее форма и текстура выражали содержание. Диски же все одинаковые, меняются только вкладыши и обложки.

Разве нельзя то же самое сказать о пластинках?

Можно, но звук пластинки завораживает, так как он рождается прямо у вас на глазах. Сначала вы видите музыку, а потом включаете ее. Устанавливаете иглу и смотрите, как крутится песня. И если у вас есть проигрыватель, вам необходим усилитель и динамики, что, скорее всего, значит, что у вас уже есть коллекция. Виниловые пластинки – это произведение искусства. Это не крошечный диск с обложкой и буклетом – они тяжелые. Если честно, я не вижу смысла в дисках…

Вы изучали литературоведение в Брауне. Как вы считаете, повлияло это на вашу работу?

Я туда поступал с серьезным намерением писать рассказы, но это подразумевало, что мне придется прочитать множество таких рассказов, а это показалось мне довольно скучным. Тогда я переключился на литературоведение, где мне предстояло познакомиться с философией, культурологической и литературоведческой теорией… это будоражило мое сознание, и я получал от учебы настоящее удовольствие. Я понимал, что, возможно, в итоге и не буду преподавать литературу, но это определенно то, чем я хочу себя наполнить. Теория литературы для меня – это не просто дис- циплина: это философия, образ жизни и мышления.

Ваш отец – режиссер, и ваша музыка очень кинематографична. Привлекает ли вас эта индустрия?

Мои родители – работники культуры: мама делает зеркала, отец – художник. То, чем я занимаюсь, – результат их воспитания. И мне с ними повезло. Поэтому меня интересует культура в целом, поскольку я создатель контента. Музыка – это одна из тех вещей, которые я очень люблю, и я занимаюсь ей профессионально, но также я всегда занимался графдизайном и снимал фильмы. Фильмов у меня почти столько же, сколько музыки. Я просто никому их не показываю. Когда я создаю музыку, я вижу ее в виде цветных образов, которые так и просятся на кинокадр. Пока я просто делаю эти фильмы для себя, но однажды они увидят свет. — ДЖОВАННА МАСЕЛЛИ