Антон Батагов

Интервью с композитором Антоном Батаговым о музыке, жизни и разнице между Россией и США.

Диалог /Композитор Антон Батагов чувствует себя одинаково комфортно в трех ипостасях композиторского творчества: и в обычной академической, и в прикладной (музыка для кино и теле- видения), и в сакральной (на его счету ряд работ, соединяющих буддийские молитвы с современной музыкой). В 2013-м Батагов вернулся в Россию после трехлетнего отсутствия и сыграл в Москве несколько концертов после 16-летнего перерыва. В промежутке между выступлениями Port поговорил с ним о музыке, жизни и разнице между Россией и США.

[one_half first]po_Batagov_0313_bw-2_

Глупый вопрос, но легко ли писать музыку на заказ?

За всех сказать не могу, но лично для меня все происходит очень естественно и ненасильственно. Я, грешным делом, как правило, делаю все гораздо раньше, чем от меня ждут, и потом просто прикидываюсь, что потратил на это две недели, когда на самом деле сделал все за четыре дня, но это вовсе не значит, что я халтурил. Просто для меня любая работа – это концентрированный энергетический процесс. Когда я с утра сажусь работать и не вылезаю до поздней ночи. Если это большая работа, то я могу так провести несколько месяцев; если это звучит несколько секунд – значительно меньше. Но все равно это делается в режиме без отвлечений, поэтому всего себя я в это дело вбухиваю, и в таком целенаправленном состоянии получается, наверное, наиболее концентрированный и правильный результат. Если отвлекусь и буду эти две недели ходить и чесать в затылке, я из этого состояния выкачусь и ничего хорошего не выйдет.

Вы как пианист-виртуоз легко сочиняете за фортепиано, а работаете ли с цифровыми программами?

А как же. Всю сознательную жизнь! Все, что я писал для телевидения и отчасти кино, сделано в основном именно с их помощью.

И любимая, наверное, Logic...

А вот нет. Моя основная уже на протяжении лет двадцати – Digital Perfomer. По-моему, последняя версия есть для PC тоже, а вообще она всегда была только для Mac. Он был гораздо раньше Logic. Сначала, когда еще комбинированный миди-аудиосеквенсер сделал первые шаги, была просто миди-программа Performer, а потом по мере развития он стал называться Digital Perfomer. Они с Logic сходны, но есть и особенности, которые лично мне больше по душе. Плюс с ней в нагрузку на современном этапе идет куча виртуальных инструментов, симфонических библиотек таких-сяких. У меня это все на нескольких компьютерах, потому что эти библиотеки все тяжелые. Например, какой-нибудь Венский симфонический оркестр – это просто отдельный компьютер с отдельным аудиоинтерфейсом. Весь компьютер занят только этим. Там нет больше ни одной программы, только эта.

Помню, если на маке не хватает места, то первое решение – удалить библиотеку GarageBand…

Сейчас оркестровые библиотеки занимают под терабайт. Один виртуальный рояль – 77 гигабайт. Зато сегодня часто даже барабанщики не могут определить вещи, сделанные на виртуальных барабанах. Это не кто-то, кто условно любит музыку, а человек, который играет на конкретном инструменте и все равно не может отличить! Это совершенно потрясающе.

С воцарением электронных инструментов музыкальное творчество окончательно стало групповым, все эти ремиксы, семплирование…

На самом деле неправильно думать, что это явление исключительно цифровой эпохи. Например, когда я учился в консерватории, вместе с моим педагогом Татьяной Петровной Николаевой, великой пианисткой и композитором, мы как-то играли концерт Баха для четырех клавиров. Этот концерт представляет собой не что иное, как концерт Вивальди для четырех скрипок, который Бах взял и транспонировал из одной тональности в другую и приписал к этим партиям левую руку (потому что на клавесине есть возможность что-то еще подыграть второй рукой, в отличие от скрипки). Все. Получился концерт Баха. Так что это совершенно естественный для музыки способ работы, просто он оброс современными технологическими занавесками.

В этом году вы выпустили «Избранные письма Рахманинова», которого много упрекали в несовременности, как и других упомянутых в этом цикле композиторов. Что бы вы ответили тем, кто стал бы в этом упрекать вас?

Таким людям, они называют себя авангардистами, лучше вообще ничего не говорить. Они, хотя и считают себя музыкантами, уже фактически неспособны услышать музыку как таковую. Они слушают профессиональными ушами вот эти новинки или то, что между собой договорились таковыми называть, но, по сути, делают вещи, которые в последний раз можно было считать новыми лет пятьдесят назад. В то же время, если вы послушаете фриджазовых музыкантов, то услышите, что они безо всяких навороченных принципов композиций, без безумно сложного исполнительского процесса просто берут инструменты и импровизируют, и звучит точно так же. Зачем тогда городить всю эту историю и доказывать, что это вот сегодняшний день, что это современная музыка? Понимаете, современная музыка, она любая, а написать что-то такое, чего еще никто не написал, – это сама по себе тупиковая задача.

[/one_half][one_half]Но без этого – хоть немного объективного – параметра как понять, какую именно музыку сегодня писать?

Вы знаете, вообще музыка – это наука в каком-то смысле, при этом она совершенно непостижимым образом умудряется быть интуитивной на самом высшем и самом тонком уровне. Понимаете, если мы посмотрим на музыку Баха и всю музыку, которая была до Баха, то увидим, что это математика, настолько выверенная на уровне каждой ноты, что кажется: о каком вдохновении и интуиции может идти речь, если там все просчитано? Вот это тот самый уникальный случай, что между спонтанностью и просчитанностью не то чтобы нет границы, а это одно и то же. Я не знаю, как это описать. Наверное сочинять надо так же, как просветленные люди никогда не планируют свою жизнь, а в нужный момент делают единственно правильное, что нужно сделать.

Экономическая основа жизни музыканта сегодня тоже переживает метаморфозы…

Сейчас очень обострился вопрос, что не стыдно делать за деньги. Это касается не только музыки. Люди, которые пишут сценарии. Вот они никому не говорят, под каким псевдонимом пишут сериалы, а потом ночью потихоньку в уголке пишут что-нибудь для вечности. Раньше это лежало в столе, а сейчас это где-нибудь на харде (который потом накроется, и никто этого не увидит). Чем дальше, тем больше мы видим, что сейчас, чтобы достичь популярности, музыканты начинают применять какие-то выкрутасы, которые уже, в общем-то, просто диктуются тем, что сейчас скушает публика. Вот Леди Гага выходит на сцену в платье из мяса, но вы послушайте, что за музыку она поет. Если мы сбросим всю эту мишуру, от нашего чисто музыкального впечатления мало что останется.

Но жить-то на что-то надо!

Вопрос, как существуют музыканты, регулируется какими-то божественными силами. Это какая-то кармическая, по-моему, история, когда человек просто делает чисто и искренне, без подачек то, что должен для выполнения какой-то своей важнейшей жизненной задачи, без скидок и без компромиссов. За это ему в редких случаях еще и платят большие деньги. В моем случае все по-разному, вопрос денег решается очень спонтанно.

Ваша жизнь проходит между Россией и Штатами…

Ну как минимум ближайший год я буду в основном здесь.

В чем основная разница между нами и ними?

Как здесь, так и там, я чувствую, что все мы люди, все мы так или иначе заблудились. Просто тропинки, которыми мы заблуждаемся, бывают разными. Американские тропинки не такие, как в России или какой-то другой стране. Вот этот инфантилизм Америки как нации, которая не знала бед, войн и настоящих страданий, эта незатронутость страданиями не способствует взрослению.

А что они думают о России?

Американцы смотрят на Россию как на очень загадочный материк или планету, которую они совершенно не понимают, но при этом безусловно чувствуют, что это нечто очень значительное. Неслучайно классическая русская литература для них оказывается чем-то, с чем вряд ли что-то по-важности можно сравнить, потому что она открывает в них вещи, которые они сами в себе открыть боятся.

po_Batagov_0187_bw_
Если бы вам предложили завтра играть концерт перед Путиным, что бы вы ему сыграли?

Путин – это человек, которого стоит немножко пожалеть. Он до такой степени боится всего! Все, что он делает, он делает из адского страха. Ему надо было бы сыграть что-нибудь такое, чтобы он внутри себя перестал бояться. Впрочем, пока он сам не сочтет нужным фундаментально измениться, не будет лучше ни ему, ни 150 миллионам людей, которыми он делает вид, что управляет.
Новый фортепианный цикл Антона Батагова «Избранные письма Сергея Рахманинова» доступен во всех крупнейших онлайн-магазинах.[/one_half]