Обрами и повесь

Где-то случаются Twitter- революции, у нас – все больше Instagram-пати.

Гости карнавала Midsummer Night Dream (фото Филипп Миронов)

Гости карнавала Midsummer Night Dream (фото Филипп Миронов)

Градус эксцентричности на вечеринках этим летом задал Bohemia Ball, отколовшийся от серии балов Casati. Люди, полагавшие вечеринки Loveboat с их якорьками и пайетками слишком попугаистыми, в июле сами нарядились чуть ли не в попугаев для загородного Midsummer Night Dream. Годами не соблюдавшие дресс-код неформалы по просьбе организаторов прикинулись героями фильма «Жидкое небо» и поехали на костюмированный Strelka Cabaret Bar. Почему в Москве, где пиком модного совершенства считались лысые папики в чем-то мятом итальянском, случился бум карнавалов? Первый ответ на поверхности – скука. Второй – чуть менее очевиден: это Instagram!

Думаю, найдется Валтьер Беньямин среди хипстеров, способный проанализировать феномен инстаграма. Пусть он напишет о том, как это фотоприложение наполняет аурой прошлого наши собранные в Китае смартфоны. Мы же сосредоточимся на прикладных последствиях его появления.

Ведь благодаря инстаграму можно не только повышать идиосинкразию, просматривая фотографии еды, кед и котиков наших друзей, но также – отлично выглядеть на вечеринках!

Тусовка всегда самоидентифицировала себя с помощью фотохроники: она давала тот «взгляд со стороны», из-за которого 60-е, например, ассоциируются с кислотными цветами, а 80-е – с мимолетностью поляроидной карточки. Логично, что изменения в способах фотофиксации тусовки повлияли на то, как люди тусуются. Теперь на каждой вечеринке надо учитывать наличие еще одного важного персонажа – клубного фотографа. Дополнив триумвират промоутера, фейсконтрольщика и диджея, сегодня он считает себя супергероем. Он не бытописатель. Он создает социальную мифологию. Оливье Зам c его purplediary.com и Мерлин Бронк с lastnightparty.com задали стандарт нового светского репортажа в сети, подняв статус «цифры». Красоту теперь принято снимать жестко, выжигая детали вспышкой, и выискивать ее там, где раньше виделся только визуальный мусор. Сочетание жести и гламура, мясистости изображения и бесплотности цифры, сисек и небритых рож авторов репортажей – не только шокирует.

Оно создает ощущение вечеринки, увиденной изнутри. Из закулисья. Мама сказала бы «через задницу». Но даже с такого ракурса все выглядят превосходно.

Давайте вспомним Алана Танненбаума. Его персонажи из Studio 54 получались помпезными и грубыми. Их попы и груди казались скорее неприличными, нежели сексуальными. Часто не смотрели в камеру, и главное – никогда не беспокоились о результате. Дело в том, что вместе со смертью пленки и проявочных лабораторий поменялись критерии, по которым определяют ценность светской фотографии. Буквально, неудачных кадров больше нет – их сразу уничтожают. Тот промежуток времени, что у старых репортеров уходил на проявку, печать и ретушь, сегодня сократился до двух фраз – «Дай посмотреть!» и «Сотри эту!». Современные фотографы оказались просто обречены снимать хорошо, а пати-монстры – научились им позировать. Если бы этот текст писал Жижек, то не упустил бы возможности сострить, что Танненбаум видел клубные задницы с дистанции если не художника, то мастера. А Зам, Бронк вместе с их московскими подражателями работают изнутри, пытаясь узреть красоту тусовки через задницу своих цифровых камер.

Инстаграм тоже застрахован от неуспеха. Его 17 фильтров – от Amaro до Kelvin – дарят любому придурку со смартфоном собственного Киселева или Зама в кармане. Уровень эстетики, конечно, пожиже – в пятницу после полуночи, бывает, в ленту выползают жуткие морды. Зато пользователям этого приложения нет нужды ждать, когда в Фейсбуке выложат отчет. Более того, по инстаграмовской ленте теперь судят о вечеринке: нет картинок – значит скучно. Девочки в обнимку на фоне парапета в «Стрелке» – скука. Мутные интерьеры клуба «Тройка» – скукотища. Женя Гудзь из Gogol Bordello хлещет водку на диджейке в Gipsy – уже интересно. Лайк. Голые бабы с диджеем Зорькиным, Георгием Гурьяновым и Сашей Тумблером на дне рождения «Солянки»? Лайк-лайк-лайк.

Реальный успех, в котором, правда, утром не все захотят признаться. Не беда: можно снять тег или попросить автора удалить непотребство.

Куда больше инстаграм возбудили фотографии пяти тысяч взрослых человек в подмосковном лесу, наряженных эльфами и феями. Триумф вечеринки Midsummer Night Dream вряд ли реабилитирует хеллоуин в Москве, но он наглядно показал, что необычный наряд – не менее эффектный способ привлечь внимание в инстаграмовской ленте, чем публичное обнажение. В конце концов, голая грудь, символизировавшая в 2000-е расширение светской диафрагмы и уже тысячу раз виденная в интернете и в жизни, тоже стала boring.

Лекарство от скуки пришло из iPhone. Вместе с феноменом «финской вечеринки» – когда в компании все упираются в телефоны – он породил формат инстаграм-пати. Одна моя знакомая этим летом устраивала день рождения на Московском ипподроме, предварительно попросив девушек озаботиться шляпками, – нащелкали на целый альбом! А афтерпати пикника «Афиши» запомнилось потому, что, кажется, всем удалось сфотографироваться с бруклинским рэппером Теофилусом Лондоном. Однако игры с переодеваниями вписались в клубный инстаграм лучше всего. Сегодня просто классной фотографии уже недостаточно: когда все вокруг настолько миловидные, перестаешь реагировать. И на вопрос, как выделиться в бесконечном потоке образов, остается два ответа. Очевидный – раздеться. Либо нарядиться в пух и прах.