Обрами и повесь

Где-то случаются Twitter- революции, у нас – все больше Instagram-пати.

Гости карнавала Midsummer Night Dream (фото Филипп Миронов)

Градус эксцентричности на вечеринках этим летом задал Bohemia Ball, отколовшийся от серии балов Casati. Люди, полагавшие вечеринки Loveboat с их якорьками и пайетками слишком попугаистыми, в июле сами нарядились чуть ли не в попугаев для загородного Midsummer Night Dream. Годами не соблюдавшие дресс-код неформалы по просьбе организаторов прикинулись героями фильма «Жидкое небо» и поехали на костюмированный Strelka Cabaret Bar. Почему в Москве, где пиком модного совершенства считались лысые папики в чем-то мятом итальянском, случился бум карнавалов? Первый ответ на поверхности – скука. Второй – чуть менее очевиден: это Instagram!

Думаю, найдется Валтьер Беньямин среди хипстеров, способный проанализировать феномен инстаграма. Пусть он напишет о том, как это фотоприложение наполняет аурой прошлого наши собранные в Китае смартфоны. Мы же сосредоточимся на прикладных последствиях его появления.

Ведь благодаря инстаграму можно не только повышать идиосинкразию, просматривая фотографии еды, кед и котиков наших друзей, но также – отлично выглядеть на вечеринках!

Тусовка всегда самоидентифицировала себя с помощью фотохроники: она давала тот «взгляд со стороны», из-за которого 60-е, например, ассоциируются с кислотными цветами, а 80-е – с мимолетностью поляроидной карточки. Логично, что изменения в способах фотофиксации тусовки повлияли на то, как люди тусуются. Теперь на каждой вечеринке надо учитывать наличие еще одного важного персонажа – клубного фотографа. Дополнив триумвират промоутера, фейсконтрольщика и диджея, сегодня он считает себя супергероем. Он не бытописатель. Он создает социальную мифологию. Оливье Зам c его purplediary.com и Мерлин Бронк с lastnightparty.com задали стандарт нового светского репортажа в сети, подняв статус «цифры». Красоту теперь принято снимать жестко, выжигая детали вспышкой, и выискивать ее там, где раньше виделся только визуальный мусор. Сочетание жести и гламура, мясистости изображения и бесплотности цифры, сисек и небритых рож авторов репортажей – не только шокирует.

Оно создает ощущение вечеринки, увиденной изнутри. Из закулисья. Мама сказала бы «через задницу». Но даже с такого ракурса все выглядят превосходно.

Давайте вспомним Алана Танненбаума. Его персонажи из Studio 54 получались помпезными и грубыми. Их попы и груди казались скорее неприличными, нежели сексуальными. Часто не смотрели в камеру, и главное – никогда не беспокоились о результате. Дело в том, что вместе со смертью пленки и проявочных лабораторий поменялись критерии, по которым определяют ценность светской фотографии. Буквально, неудачных кадров больше нет – их сразу уничтожают. Тот промежуток времени, что у старых репортеров уходил на проявку, печать и ретушь, сегодня сократился до двух фраз – «Дай посмотреть!» и «Сотри эту!». Современные фотографы оказались просто обречены снимать хорошо, а пати-монстры – научились им позировать. Если бы этот текст писал Жижек, то не упустил бы возможности сострить, что Танненбаум видел клубные задницы с дистанции если не художника, то мастера. А Зам, Бронк вместе с их московскими подражателями работают изнутри, пытаясь узреть красоту тусовки через задницу своих цифровых камер.

Инстаграм тоже застрахован от неуспеха. Его 17 фильтров – от Amaro до Kelvin – дарят любому придурку со смартфоном собственного Киселева или Зама в кармане. Уровень эстетики, конечно, пожиже – в пятницу после полуночи, бывает, в ленту выползают жуткие морды. Зато пользователям этого приложения нет нужды ждать, когда в Фейсбуке выложат отчет. Более того, по инстаграмовской ленте теперь судят о вечеринке: нет картинок – значит скучно. Девочки в обнимку на фоне парапета в «Стрелке» – скука. Мутные интерьеры клуба «Тройка» – скукотища. Женя Гудзь из Gogol Bordello хлещет водку на диджейке в Gipsy – уже интересно. Лайк. Голые бабы с диджеем Зорькиным, Георгием Гурьяновым и Сашей Тумблером на дне рождения «Солянки»? Лайк-лайк-лайк.

Реальный успех, в котором, правда, утром не все захотят признаться. Не беда: можно снять тег или попросить автора удалить непотребство.

Куда больше инстаграм возбудили фотографии пяти тысяч взрослых человек в подмосковном лесу, наряженных эльфами и феями. Триумф вечеринки Midsummer Night Dream вряд ли реабилитирует хеллоуин в Москве, но он наглядно показал, что необычный наряд – не менее эффектный способ привлечь внимание в инстаграмовской ленте, чем публичное обнажение. В конце концов, голая грудь, символизировавшая в 2000-е расширение светской диафрагмы и уже тысячу раз виденная в интернете и в жизни, тоже стала boring.

Лекарство от скуки пришло из iPhone. Вместе с феноменом «финской вечеринки» – когда в компании все упираются в телефоны – он породил формат инстаграм-пати. Одна моя знакомая этим летом устраивала день рождения на Московском ипподроме, предварительно попросив девушек озаботиться шляпками, – нащелкали на целый альбом! А афтерпати пикника «Афиши» запомнилось потому, что, кажется, всем удалось сфотографироваться с бруклинским рэппером Теофилусом Лондоном. Однако игры с переодеваниями вписались в клубный инстаграм лучше всего. Сегодня просто классной фотографии уже недостаточно: когда все вокруг настолько миловидные, перестаешь реагировать. И на вопрос, как выделиться в бесконечном потоке образов, остается два ответа. Очевидный – раздеться. Либо нарядиться в пух и прах.