Капает из ротика

Как следует понимать русский алкогольный язык.

«А не поддержать ли нам предложение, подкупающее своей новизной и свежестью» – так, заковыристо, заявлял обычно готовность приступить к совместному употреблению мой сгинувший где-то в алкогольном тумане 90-х приятель, спившийся приват-доцент с гейдельбергским прошлым и специальностью разлива минеральных вод прямо из-под крана (довольно распространенный в те баснословные времена бизнес).

Впрочем, он, пожалуй, был единственным исключением из правила: в России определить по формулировке предложения выпить, кем является призывающий, практически невозможно. В других случаях социолингвистика работает на «ять»: солидный господин, одевающий пальто, с головой выдает свой социальный бэкграунд; угадать, откуда родом дама, готовящая «куру с гречей», тоже не представляет труда, а род занятий гражданина, заявляющего ходатАйство, понятен каждому. Не то с алкоголем.

Незнакомец, предлагающий «е*нуть воддера» легко может оказаться влиятельным музыкальным журналистом с университетским образованием и вкусом к Дерриде. А желание «откушать височек», вполне возможно, артикулировано заросшим до бровей пейсами хасидом-активистом. Однако к чему нам сослагательное наклонение?

Оригинальное яйцо Фаберже

Оригинальное яйцо Фаберже

Рекламная барышня, профессорская дочь в энном поколении, не преминет «влындить».

Всех этих персонажей и посейчас можно с легкостью встретить в многочисленных питейных домах Первопрестольной, ближнего и (увы, все чаще) дальнего зарубежья. Почтенный адвокат с шоферской непосредственностью предложит вам «усугубить», заметив предварительно, что «нашему здоровью не повредит».

Главный редактор всего на свете, человек с внешностью борца и ранимой душой философа, будет «накатывать», но перед тем непременно отдаст указание «насыпать» драгоценную влагу.

«А давайте бухать!»

«А давайте бухать!» – прост, как правда, высокий видный мужчина в дорогом костюме с иголочки, промышлявший некогда странными гешефтами, вроде продажи мебели из кабинета Густава Гусака, а о роде нынешних занятий кратко сообщающий: «в одной корпорации». Да что там говорить – количество вариаций внушающе; синонимов слова «выпить» применительно к алкоголю энтузиасты насчитывают до 95. И мы уверены – это не предел.

Не за горами, мнится, целое литературное произведение, составленное из пассажей вроде «Вчера в баре, пока дамы хлестали шампусик мы с братаном быстренько накидались пивцом, а потом усугубили вискариком. Когда пришли домой, окончательно убрались водкой, так что Леха словил белку и хотел выгнать жену. С утра пришли к выводу, что нельзя так жестко калить!» Говорят, кто-то уже написал нечто подобное на английском – уверен, язык Толстого лучше подойдет для этой цели, нежели наречие Шекспира.