Пустое и порожнее

Наблюдения / Почему «новых модных мест» не существует.

Наблюдения / Почему «новых модных мест» не существует.

Кафе «Марс», год неизвестен

[one_third first]Каждый раз, читая о том, что «на карте Москвы появилось новое модное место», мне хочется задушить журналиста, написавшего эти строки. «Новых модных мест» не существует, сколько бы авансов им ни раздавалось. Иногда химия случается, чаще – нет; либо химия создает «место силы», либо по заведению гуляет ветер, а интерьеры и звездные имена владельцев, шеф-поваров и клиентов не играют ровным счетом никакой роли.

Лучший пример – заведения-соседи. Скажем, бар и ресторан при институте «Стрелка».[/one_third][one_third]Сколько раз все говорили, что «Стрелка» «уже не та», жаловались на бургеры с ценником под 1 000 рублей и химический запах в стаканах, ссорились с фейс­контролем, сторонились олигархов на сложных щах за соседними столами. Попробуйте в середине июля занять столик на веранде. Вам придется как минимум час просидеть у бара, да еще и потратить деньги, отложенные на бургер, на коктейли. С год назад по соседству со «Стрелкой» открыли ресторан «Река». Вид – лучше, цены выше, бизнес-элита на открытии, участники группы «Машина времени» в качестве соинвесторов. В первый месяц я даже видел пару чек-инов от своих модных друзей. Правда, я не вспомню ни сплетни оттуда, ни рассказа о хорошей вечеринке, ни Земфиры, перекусывающей после репетиции.[/one_third][one_third]Сейчас «Реку» продали «Гинзе» и туда стали раз в месяц привозить с dj-сэтом Азии Ардженто, в то время как на «Стрелке» уже третий год взахлеб дружат и пляшут модники, бляди, банкиры, студенты, архитекторы, кураторы и просто прекрасные бездельники.

Или вот Beeftro, открывшийся по соседству с рестораном «Пробка» петербуржца Арама Мнацаканова, известного по телешоу «Адская кухня». Полный аншлаг у Арама, и пустота у соседей. Может быть, это потому, что трудно представить, кто пойдет во французский ресторан за блюдом под названием «Бургер-конструктор»?[/one_third]

Зато москвичи испытывают насколько страстную, настолько же и необъяснимую любовь к сетям «Кофемания» и «Академия».

[one_third first]Сырники за 400, минводы за 500? Может, да, с веранды открывается хороший вид на консерваторию. Но как тогда понять переаншлаг в заведениях на Фрунзенской или переулках Старого Арбата? Более четкого определения, чем «не щадя кошелька своего», придумать для таких мест сложно.

Список важных мест для конца девяностых – начала двухтысячных впечатляет своей однозначностью. Если очень светский вечер, то только в «Джаз кафе», если познакомиться с приличным экспатом не на раз, то за ужином в «Пропаганде», на свидание можно было смело идти в «Москва-Берлин», а завтракать после ночи в «Цеппелине» надо было ехать через весь Басманный район на Пушкинскую, в «Гараж».[/one_third][one_third]Нынешним «Казино» и «Варшавским баням» такое даже не снилось. И пусть в живых из старых осталась только лишь «Пропаганда», но вспомнит ли кто-нибудь через 12 лет о том, что когда-то существовал «Бублик» где-то на Тверском бульваре? Очень сомневаюсь.

Если судить по этим суровым стандартам, то остается разве что старый-добрый «Симачев», где вот уже который год подряд можно встретить и бывших посетителей «Джаз-кафе», и молодых редакторов ИД Conde Nast, уставших от того, что «печеньки в «Академии» очень жесткие стали», и художника Монро, чуждого до всего буржуазного.[/one_third][one_third]Место, про которое никогда не скажешь, что «Симачев» «уже не тот». Почему? Может быть, тут и происходит эта самая химия. А еще нужно открывать место с любовью, будто для себя и близких друзей, а не финдиректоров с дочерьми, и лучше коктейлей уметь смешивать хорошую публику, а не французские стулья с американскими гамбургерами. Тогда и Абрамовичу с Мамутом, и архитектору Бродскому, и Земфире вкупе со студентами МАРХи, всем хорошо будет.[/one_third]