Боксерские клубы

Любительский бокс — лучшая физкультура для мужчины. Port рассказывает о трех местах в России и Британии, где вам гарантированно подправят чувство собственного достоинства, состояние рук, торса и — скорее всего — носа. В Москве мы выбрали одно заведение из разряда лучших, одно — из числа культовых, а в Лондоне разыскали нечто среднее между ними.

I — «Академия бокса»
Москва, Лужники, весомые имена и люди с охраной.
II — «Китэк. Боевые перчатки»
Москва, Преображенка, ночные бои, общага и столовка.
III — Fitzroy Lodge Amateur Boxing Club
Лондон, другая сторона Темзы, клуб для любителей.
I. Человеческие петушиные бои, Тедди Атлас и эффект первого боя / «Академия бокса» в «Лужниках».Над «Лужниками» кружат вороны, каркая в тон каретам скорой помощи. Идут финалы чемпионата России по микс-файту. В главном бою вечера по перепачканному кровью рингу катаются Александр Емельяненко и его соперник – Константин Глухов. Он, говорят, чемпион – но по какой-то дворовой версии. Впрочем, к нам приезжали многие фигуры мирового масштаба – Рой Джонс, Джеймс Тони; Емельяненко собирал Олимпийский. В Москве относительно недавно был даже бой Кличко – все как полагается, с колоколом, фальшивыми дирижаблями и окровавленным соперником, который требовал продолжения боя.

Сегодня бойцовская карта столицы сложна и запутанна. Много боев, много бойцов – разных, всех стилей и направлений, – и сориентироваться в пространстве и собственных симпатиях не так просто.

Под звуки конского ржания выходит к рингу кикбоксер Бату Хасиков, по совместительству депутат Народного Хурала Республики Калмыкия и герой кинофильмов. Откуда-то из Капотни слышны крики и грохот — там тренируются и выступают странные ребята, именующие свой «спорт» профессиональным рестлингом. А в пугающей близости от Храма Христа Спасителя и Кремля, в месте, прежде известном как клуб «Рай», проводят бои под названием «таффайт». Вроде бы бокс, но регламент — 12 минут боя без перерыва, как в петушиных боях в Мексике или Колумбии, дополнительный раунд при ничьей, работающий тотализатор и «победитель получает все». С такой охотой люди ставят разве что еще на Московском ипподроме.Профессиональный бокс и бои смешанного стиля сейчас на подъеме. Бокс находится в той нише, где приходится соревноваться с концертами мировых поп- и рок-звезд. Индустрия боев только начинает свой подъем — нужно распробовать спорт, его эстетику и мифологию. Кикбоксинг, фитнес-бокс, тай-бо — кажется, что это все далеко от аристократического бокса и «старой школы». А бокс — это ведь во многом занятие для мужчин, которые идут сюда доказывать, что нет лучше школы, чем старая, и человек и по сей день должен сохранять в себе самые древние, первобытные инстинкты.

В зале «Академии бокса» в «Лужниках» со стены на занимающихся смотрит Брюс Уиллис — одобрительно и одновременно немного скептически. Похожий взгляд у хозяина зала, олимпийского чемпиона Вячеслава Яновского, который тоже фактурный, в меру суровый, правда, с годами не так хорошо сохранился, как Брюс. В своем зале Яновский бывает нечасто, главным образом когда тренирует свою ученицу Наталью Рагозину. «Русская кувалда» с ним начала не так крепко бить, но зато и меньше подставляется под удар, прибавила в чисто боксерской части.

— Здравствуй, Володя, давно тебя не видно было… — Владимир Терешкин ростом около двух метров и вес крепко за центнер.

— Да я же опять к Кличко ездил спарринг-партнером, недели две к бою его готовились…

Терешкин тренировался уже и с Владимиром, и с Виталием Кличко. У него улыбчивое лицо, на котором почти не видно особых следов после столкновения с самыми опасными из действующих бойцов-тяжеловесов.

Федор Чудинов — только с «таффайта», провел тяжелый бой, победил. Через неделю дерется в финале. Еще у него скоро очередной профессиональный бой, он в них пока не проигрывал. А пока он с радостью согласен обменяться парой ударов с учениками — под присмотром кого-то еще из тренерского состава.

— Наши ребята в принципе уже квалифицированные тренеры, но они еще сами многому учатся, мы привозим сюда боксеров на мастер-классы, Рой Джонс, Джеймс Тони, Уэйн Брэйтуэйт, Денис Лебедев…

В зале стоит тишина, которую изредка нарушает треск пневматической груши; вдруг кто-то, услышав сигнал таймера, начинает работать тяжелыми глухими ударами по мешку.

— Это люди на индивидуальных занятиях. У многих свой бизнес, свой плотный график, и выпадать из него, получая по голове в спаррингах, они не хотят… Иногда стоят в парах, чтобы иметь чувство боя, потому что только тогда начинаешь оценивать реально свои силы…

Персонал немного лениво подтягивается на работу — преимущественно к 12 часам, большинство занимающихся в это время или спят, или работают. Каби, маленький южноафриканец с сильными руками, периодически помогает боксерам на профессиональных боях, секундирует. Популярный персонаж в «Академии», правда, говорят, любит поспать дольше других.

В малом зале «Академии» тренируется Анастасия Янькова, одна из самых ярких звезд профессионального кикбоксинга — к удивлению многих красивая, стройная и сосредоточенная на том, чтобы не сломать тебе что-нибудь, когда встанете в пару. Бокс дает и силовую, и аэробную, и кардионагрузку. Фундаментальная система подготовки, самое главное и основное.

Тедди Атлас, выводивший на титульные бои что-то около 17 чемпионов мира, но известный больше тем, что однажды отказался тренировать молодого Майка Тайсона, наставив на него дробовик, дает здесь мастер-классы:

— Если бы ты только знал, кого мне приходилось готовить… Я всегда относился с подозрением к ребятам, которые нанимают профессионального тренера, но не идут до конца, или боятся признаться себе, что слишком слабы, и сбегают. Я готовил Уиллема Дефо к фильму «Триумф духа», и в конце концов мы даже дрались по-настоящему, никто не хотел падать, хотя по сценарию падать пора было. Я тренировал балерину, она готовилась к большой премьере и хотела быть в форме. Сынишку одного мафиози из Джерси. Тайсона, когда он только делал первые шаги в боксе. Черт, да я мог сделать целую карьеру только на знаменитостях!

Здесь есть свои знаменитости, и иногда Олег Жадобин, управляющий процессом в зале, аккуратно отзывает нашего фотографа с просьбой определенных людей не снимать. Бокс — это интимная вещь, выкладываясь полностью на тренировке, ты открываешься, обнажаешь личные моменты. Боль, преодоление, страх встречного удара… Тактика боя, говорят, выдает склад характера и даже жизненную философию.

Первый бой — всегда одинаковый. Неважно, дерутся ли дети, взрослые, и даже уровень тренированности часто оказывается несущественен. В кровь выбрасывается адреналин, перед глазами встает пелена, все это отключает болевые ощущения, руки вылетают сами собой, поединок перерастает в драку.

В бокс не стоит соваться со скверной физподготовкой. Чтобы привести себя в форму, подходящую к боксерской, пусть и любительской, жизни – начните бегать. Летом также подойдут активные покатушки на велосипеде или роликах, зимой – лыжи.


Так все начинают. И любители, и Константин Цзю.

Уже потом человек учится контролировать эмоции и уровень поступающих гормонов, растет технически и физически как боец. Возможно, после того первого раза он и не вернется в ринг, но внутренне он уже изменился. Бокс, конечно, отличается от драки, но в нем все нацелено на причинение сопернику физического ущерба.

И воспользуешься ли ты своим преимуществом, отпустишь или добьешь «поплывшего» оппонента — это вещи, в которых есть какие-то отголоски рыцарства.

  • [two_third first]бокс[/two_third][one_third] II. Светлана Андреева и социализация по-боксерски / Клуб «Китэк. Боевые перчатки».Двое крепких ребят от всей души врубаются друг другу ударами в корпус, слегка травмируя внутренности, оставляя небольшие гематомы. Сбиваются кулаки — затем верхний слой кожи, пронизанный нервными окончаниями, постепенно превратится в защитный покров из соединительной ткани почти без нервов, костяшки начнут выглядеть набитыми, а болевой порог сильно увеличится.[/one_third] [one_third first]
    Внимание – скакалке: она, как и бокс, родом из Англии. По преданиям, это напоминание о шнуре, коим удавился предавший Христа Иуда Искариот. Прыгали через скакалку в Великую пятницу.
    [/one_third][two_third]Зал «Китэк. Боевые перчатки», на Преображенской площади. Здесь в тесном помещении тренируются и дерутся около полусотни самолюбий разного возраста и квалификации. Некоторые приехали сюда, чтобы дать старт новой жизни, — в спорте; они здесь же и живут, этажом ниже спортзала находится общежитие для спортсменов, физкультурный диспансер и столовая. Бокс всегда был и остается одним из самых демократичных видов спорта. Не нужно ничего, кроме личного желания — в залах всегда висят тяжелые мешки и лежат боксерские перчатки, побывавшие на руках иногда не одного поколения бойцов. Кожа постарела и потрескалась, набивка съехала, но здесь мешок и старые перчатки — этого вполне достаточно.

    Где-то на этаже стоит пианино с выбитыми клавишами и большой надписью — «только для боксеров». Неизвестно, как и откуда оно появилось, действительно ли кто-то из боксеров на нем играл — уже никто не помнит.

    Атмосфера в «Китэке» совсем другая, чем в «Академии» — как и бойцы. С охраной никто не приходит, обмундирование бойцов попроще, чуть больше молодежи, подростков. Здесь никогда не бывает тихо, кажется, бои не прекращаются и ночью. Ринг маленький — он ограничивает в движении и всегда делает бой чуть более плотным, более ожесточенным.

    Суровые ребята, явно с базой из самбо или борьбы — безошибочно опознаются по босым ногам и развитому плечевому поясу. У боксеров руки не такие мощные — удар наносится за счет спины и ног, и главное — скорость. Худые ребята часто бьют как черти. А еще в боксе есть старая поговорка: «Скорость — убивает».[/two_third]

  • бокс
    [one_half first]Все стихают, когда отдает команды Светлана Андреева — чемпионка Европы и призер чемпионата мира. У Светланы есть несколько татуировок, она всегда в работе, и всегда в легком напряжении. «Я тренировалась всегда с мужчинами, партнеров-женщин тогда и не было, особенно раньше. Я просто не давала себя бить, — рассказывает она. — Нокаутов не было, травмы небольшие… Стоишь с пацанами, где-то у кого-то перчатка пробитая — набьют тебе фишку под глаз. В нос мне иногда попадали, но он у меня не тек почему-то. На улице был у меня «стоячий» нокаут, когда мне попали пивной кружкой в висок. Я пыталась защитить подругу, отвернулась, нарушила главное правило: «Никогда не своди глаз с соперника»…В этом зале еще можно увидеть боксерские груши и снаряды из старых автопокрышек и сваренных кусков арматуры, равно как и встретить мастеров спорта еще советской закалки, наравне с действующими чемпионами.

    Здесь чувства интимности, предоставленности самому себе — нет. Здесь — в тесных раздевалках и душевых, на разминке, когда едва не наступаешь на пятки бегущему впереди, — царит социализация. Странный мир, плотный и душный, но совсем не агрессивный. Боксеры в принципе очень миролюбивый народ, и тренировки — это прежде всего оттачивание смертельно опасных навыков, но не испытания боевой мощи. Это эмоции и агрессия, которые выключаются в нужный момент одним щелчком. Есть тонкие нюансы воспитания бойцов, их сосуществования в замкнутой среде боксерского зала.

    [/one_half][one_half]— Ну, я могу его ударить больнее. Я вижу, что у него травма ребра, могу бить туда снова и снова… — рассказывает один уз учеников. — Но у нас здесь кармические законы. Он ударит в ответ больнее. И мы уже будем соревноваться не в искусстве бокса, а в жестокости. И потом, бывает, в парах стоят люди разного уровня. Мастер спорта с перворазрядником, к примеру, или профессиональным бойцом. Нас здесь много, и не всегда знаешь, кто есть кто. Можно напороться и получить серьезную «оборотку» — просто в воспитательных целях.

    В зале продолжается движение. Постепенно, по одному или небольшими группами, люди идут к душевым. Кто-то остается: делают упражнения на растяжку, борются, расходятся по углам со скакалками или легкими гантелями — тяжелыми пользоваться не рекомендуется, можно испортить структуру удара.

    Эхо разносится по этажам, где-то еще слышна скакалка и звук таймера. Некоторые неспешно двигаются по периметру зала и коридорам, словно что-то ищут.

    Впрочем, здесь все что-то ищут. Грань своих возможностей, своих амбиций, на что ты готов пойти ради победы. То, что так легко почувствовать в боксе.[/one_half]

  • [one_third first]III. Дэниэл Дэй Льюис о любительском боксе и большом человеке Мике Карни / Fitzroy lodge amateur boxing club.[/one_third][two_third]бокс[/two_third][one_third first]Он был похож на поджарую, благородную гончую. Каждый год жизни прибавлял его лицу по морщине, но Мик Карни оставался величиной постоянной. Солнце или дождь, холод или засуха; неделя за неделей, месяц за месяцем и год за годом он оставался собой. Цельная жизнь, прожитая, по большому счету, ради других. Только таким лондонским лицам, выросшим на фильмах Джимми Кэгни, позволялось пожимать плечами и безнаказанно уходить от ответа. Запястье на ремне, неспроста закатанная штанина; плечи поданы вперед.[/one_third][one_third]Все это аккомпанировало последующему благородному оскорблению, идеально выверенному по времени, и тембру голоса, глубокому и бархатистому из-за преданного и упорного курения (он был не из тех, кто бросает): «Чушь собачья, иди ты на хер». Джэб — удар правой. «Давай, убирай свои развалины с ринга, ты, бесполезная п**да».

    «Дурь, дурное безумие», — говорил он о спаррингах по субботним утрам, когда приходили все желающие, и толпа выходного дня обменивалась партнерами, раунд за раундом, в беспрерывной потасовке, больше похожей на сельские танцы.[/one_third][one_third]

    Легендарный тренер Fitzroy Lodge — недавно умерший Мик Карни, член Ордена Британской империи.
    [/one_third]
  • [one_third first]Разношерстная компания из таксистов (очень много), клерков, бывших моряков, копов-новичков, местной шантрапы, подмастерьев-инструментальщиков, стекольщиков, электриков, городских франтов, бездельников (даже, господи прости, парочка актеров), фанатиков фитнеса, толстяков (некоторые из них подпадали под две и более этих категорий), отставных и будущих профи, агентов по недвижимости (агрессивных) и бухгалтеров (очень агрессивных), журналиста (не знаю, кто его впустил), фотографа, и любого, кто случайно заглянул, но вовремя не успел придумать причину, чтобы уйти.[/one_third][two_third]бокс[/two_third][two_third first]бокс[/two_third][one_third]
    Fitzroy Lodge Amateur BoxingClub – предприятие сугубо некоммерческое. Работают в нем волонтеры, а существует клуб на пожертвования местных завсегдатаев. Клуб существует больше века, он прерывал свою работу лишь во время Второй мировой.
    [/one_third] [one_half first]Не помню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь задевал в этой неразберихе судью, но, думаю, если бы такой вдруг появился, то скорее всего сразу бы в панике бежал. Все мы дубасим друг друга, целясь в висок; все объединены желанием победы, нанести удар и уйти от него; настоящие спортсмены редко бывают красивы, но когда такое случается — красота их совершенна. Это спорт поэтов, романтиков, мясников и простых парней; работа ног, боковые удары, сублимированный бандитизм. Столкновение стиля, темперамента, желания и дисциплины; все — согласно самым лучшим манерам. «Просто наслаждайся», — сказал мне плохой мальчик (XL), поддерживая канат ринга для меня, а потом первым же хуком сломал мне ребро.[/one_half][one_half]На этих выходных феериях председательствует Биг Глен. Гигантский бейсболист-левша, который двигается вверх и вниз на старо-баварский манер и держит перед собой огромную правую руку, больше похожую на разбухший фаллос Сатира в период половой охоты. И если ты не можешь пройти под нее, чтобы нанести сильный удар, придется отпрыгнуть на линию круга, чтобы избежать такого удара самому. Теперь, его голова представляет собой большую и притягательную мишень. Глядя на нее, можно подумать, что кто-то когда-то должен был хорошенько по ней врезать, но тебе очень повезет, если тебе удастся хотя бы стукнуть по ней. Бесстрашный, с тяжелой поступью и нечеловеческой выносливостью, его жажда кулачного боя безгранична, а радушие на ринге искренне и неизбирательно.[/one_half]
  • [two_third first]бокс[/two_third][one_third].[/one_third][one_half first]В клубе играл только джаз (выбор Мика). Настоящий, классический джаз: Стэн Гетц, Чарли Паркер, Джон Колтрейн. Только джаз и однообразная, ритмичная и аритмичная полифония ударов кожа-об-кожу: перчаток о боксерские мешки, груши, головы и тела. Гудение и гул канатов, трение и толчки о блестящий деревянный пол, стоны и свисты, исходящие из отверстия кап, невозмутимый и регулярный отсчет раундов. Таков был саундтрек рабочего места Мика, где боль терпелась и переносилась внутри необычных взаимозависимых пар, которые формировались и распадались изо дня в день, месяц за месяцем и год за годом (страдали даже те, кому удалось навешать другим). Все эти мельчайшие детали проходили сквозь спокойные, оцени- вающие глаза Мика Карни, в которых иногда сквозило раздра- жение. Глаза, которые все это видели раньше, но хотели видеть еще и еще. Через его глаза и его существо все проникало в нервы и сухожилия самого Клуба. «Левую подними, разиня!» И, как это случается с гениями, быть замеченными ими — большая честь. [/one_half][one_half]Иногда, после изнурительного спарринга, который ты провел в глухой защите, он провожал тебя до раздевалки, клал руку на пояс и негромко, чтобы не слышали другие, спрашивал: «Ты в порядке?» И добавлял: «Ты отлично справился. Этого достаточно». А потом приносил чашки горячего чая для мальчишек, если ты, конечно, усердно поработал.

    Далее шли истории, подкалывания и добрые шутки. Ты мог получить на ринге столько неприятностей, сколько тебе хотелось (или сколько ты думал тебе хотелось, пока ты не понял, что нужно было хотеть чуточку поменьше). Вне ринга было уважение и понимание взрослого человека, его приглушенный голос и советы. В Lodge никто не злобствует и не таит обиду. Здесь это никому не нужно и выглядело бы глупо. Над вами скорее бы могли посмеяться, чем окончательно добить. И пока вы смаку- ете этот вкуснейший чай и на вас медленно снисходит честно выдолбленное удовлетворение, Мик может в это время чистить писсуары и вместе со всеми отпускать шуточки. (Парню в душе, у которого большой член: «Я возьму его у тебя на выходные?»)[/one_half]

  • [one_third first]Неважно, что было днем. Когда наступал вечер, он скидывал куртку и начинал мыть пол. С этим днем покончено и пора готовиться к новому. Никакой показухи. В основе этого жеста лежала скромность, а сердце этого человека и руки, держащие швабру, были полны домовитостью. Кто-то должен был мыть пол, поэтому он и мыл его. Было много желающих с радостью сделать это за него, но это был зал Мика и его пол: вы занимаетесь там своим делом, а он — своим. Есть залы, где пол никто не моет, или это механически делают те, для кого пол ничего не значит. Но Fitzroy Lodge — сокровище, и сияющий здесь пол несет в себе особую ценность. Затем, перед уходом, вы бросаете монеты на маленький столик (Мик знал, что не все могут позволить себе пожертвования, и такие никогда не платили). «Увидимся, Мик» — и он сворачивает за угол со шваброй в руках, чтобы съесть омлет с жареным картофелем и шоколадку «Марс». Мысленно верните весь жир и пот, который вы только что здесь оставили, и всплывет звук каждого удара, из которого может сложиться песня.Жаль, что я не знал его подростком. Жаль, что он не спас меня от школьных хулиганов и от меня самого, от разных соблазнов и нечестных путей, как он делал это для бесчисленного множества других, поколение за поколением: великое братство сломанных носов, окончивших клуб любителей бокса Fitzroy Lodge Amateur Boxing Club.[/one_third][two_third]бокс[/two_third]

  • Текст: Андрей Баздрев, Дэниел Дей-Льюис
    Фотографии: Гоша Рубчинский, Лоренс Эллис