К вопросу о денди

Как обустроить собственный образ, чтобы не было ни скучно, ни смешно.

Если в своих произведениях Даниил Хармс предстает скорее эксцентриком, то с точки зрения стиля он – настоящий денди.

Чей образ первым приходит в голову, когда слышишь слово «денди»? Тома Брауна или Тома Форда? Абстрактного джентльмена из английской глубинки, где мужчины одеваются в странную смесь твида, шерсти и потертого вельвета, но умудряются выглядеть элегантно, оригинально и непринужденно?

У меня есть приятель, живущий неподалеку от Йоркшира – человек в жизни не открыл ни одного журнала с нарядами. Тем не менее, каждая вещь в его гардеробе способна вызвать острый приступ зависти у истинных модников: он носит ботинки, которые сшили для его деда после окончания Второй мировой; спортивную куртку, доставшуюся ему от отца жены; вельветовые брюки, видавшие пятна от крови фазанов и слюны охотничьих собак, и далее в том же духе.

Когда я думаю о нем, у меня невольно возникает вопрос: может ли стиль быть приобретен, как любой другой продукт потребления, – или он развивается под влиянием определенного образа жизни и мыслей, независимо от царящей в ту или иную пору моды?

Я склоняюсь к тому, что стиль – это проявление оригинально мыслящего ума, нечто, чему не учат на страницах модной периодики, что-то весьма далекое от диктата пресловутых тенденций сезона.

Периодически я развлекаю себя чтением о модных фетишах Бо Браммеля, графа д’Орсэ (экстравагантного француза, который шокировал Лондон параллельными романами со светской дамой леди Блессингтон и ее мужем, сэром Блессингтоном), или Габриэля д’Аннунцио, поэта и любимца женщин. Все они были безупречно одеты двадцать четыре часа в сутки. Многочисленные обожатели, почитавшие их элегантность, зачастую и не подозревали об их колоссальном эго – черте совершенно необходимой для того, чтобы быть до такой степени озабоченным собой и своим внешним видом.

Репутация денди не требует особых усилий интеллекта. Быть денди – значит выставляться, и, по сути, поведение денди ничем не отличается от капризов маленького ребенка, пытающегося привлечь внимание родителей.

Вероятно, вы уже слышали историю о двух графах, но все же расскажу ее снова, так как она имеет прямое отношение к обсуждаемому вопросу.

Итак, у графа А была весьма длинная и впечатляющая родословная; у графа Б – чуть менее длинная, но не менее впечатляющая. Однажды они встретились в парке Св. Джеймса. Граф Б с ужасом спросил у графа А, как тот может появляться на публике в потрепанном костюме, на что граф А ответил: «Какая, дорогой мой человек, разница? Тут все равно никто меня не знает». Месяц спустя граф Б охотился в имении у графа А. Оба были одеты с иголочки. Однако на следующий день на воскресную службу граф А явился в том же костюме, что был на нем в Лондоне. Граф Б не удержался и отметил, что граф А выглядит паршиво, на что граф А ответил: «И что? Здесь меня и так все знают».

Во всем, что касается одежды, нет ничего важнее уверенности. И уверенность эта зачастую идет рука об руку с полным безразличием к тому, что думают другие.

В этом и заключается проблема мужчин, которых волнует, как они выглядят. Стараешься слишком сильно – и ты обречен. Вспомните замечание философа Бертрана Рассела в адрес политика сэра Энтони Идена: «Он не джентльмен: слишком хорошо одет».

Можно ли сказать, что чрезмерная озабоченность своим внешним видом – признак неуверенности в собственном социальном положении или даже сексуальности и желание скрыть и то и другое за безупречным костюмом?

Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны перейти к понятию «нарядности», под которым я понимаю стремление одеваться так, чтобы скрыть собственные несовершенства. Этим искусством мастерски владела Изабелла Блоу. В молодости Блоу интересовалась историей и носила, соответственно, исторический костюм. Ее острый глаз вскоре переключился на высокую моду, она прославилась своим воображением и способностью обнаруживать молодые таланты. Позже она начала перегибать палку – перебарщивала с темными очками, смешными шляпками и неносибельной одеждой – и вскоре перешла в категорию «эксцентриков». А это, как известно, главная беда денди – и неминуемая участь всех, кто слишком старается, чтобы сделать свой образ запоминающимся.

Век денди короток. Причина – в человеческой психологии. Если вы, как Браммель, страстно верите в важность идеально повязанного галстука, с этим убеждением вы можете прожить всю жизнь. Однако в какой-то момент ваши обожатели захотят от вас чего-то большего. Не сможете подстроиться под их требования (а я абсолютно уверен, что ни один истинный денди не способен ни под кого подстроиться) – и ваши дни сочтены.

Исключений из этого общего правила всего три: это граф де Монтескье, известный по портретам Болдини; Банни Роджер, офицер королевской охраны, прославившийся своими безукоризненными костюмами днем и транссексуальными нарядами ночью, и Хэмиш Боулз, редактор американского Vogue. Отмечу, что все они поразительно схожи своими взглядами, образованием и вкусами. Это все. Дальше – тишина, как говорил Горацио умирающий Гамлет – еще один безупречно одетый мужчина.

Колин Макдауэлл – колумнист The Sunday Times и основатель фонда поддержки молодых талантов Fashion Fringe.